Добавить в избранное


[Случайный кадр]
komnstraha2.jpg

[Друзья сайта]

Главная > Статьи и интервью > Что значит быть Джоди Фостер. Часть 2

Что значит быть Джоди Фостер. Часть 2

Как всегда, актёры и сьёмочная группа сплетничали о Джоди. "Люди тогда говорили: "Джоди нужен парень," " вспоминает Баум. Робертсон позже отметил, что все хотели переспать с ней - как мужчины, так и женщины." Но пока продолжались сьёмки, в общественном кавардаке произошло что-то, что всерьёз обеспокоило Брэнди. Молодой преследователь слал Джоди провокационные письма. "Он пытался проникнуть на площадку," вспоминает продюсер Джонатан Таплин. "Его пришлось выкинуть. Её мать бесилась от всего этого. Я имею в виду, у него была просто идея фикс." В конечном счёте полиция Джорджии его арестовала.

Через год, 30 марта 1981 это случилось снова. В этот раз другой преследователь, Джон Хинкли Мл., 6 раз с близкого расстояния выстрелил в президента Рейгана, после того, как в полдень покинул отель Хилтон. Одна пуля засела в лёгком Рейгана. Другие попали в агента спецслужб, офицера полиции, и пресс-секретаря Рейгана, Джеймса Брэди, который остался парализован.

В течение нескольких месяцев до покушения, Хинкли преследовал актрису, тогда первокурсницу Йельского Университета. Он несколько раз посетил Нью Хэвен, Коннектикут, болтался у её комнаты, ходил за ней в пятнадцати футах с заряженным пистолетом в кармане. Осенью и весной он забросал её письмами, несколько даже затолкал под дверь её комнаты. "Если ты не полюбишь меня, я убью президента," написал он в одном из них. "Джоди Фостер, любовь моя, подожди. Я спасу тебя очень скоро.

Please cooperate. J.W.H.," Пожалуйста, ................................................" писал он в другом - письмо очень похожее на то, что Трэвис Бикл отправляет Айрис.

В Вашингтоне, в комнате отеля, где остановился Хинкли, полиция нашла записи телефонных разговоров с Фостер, большинство из которых включали его просьбы разрешить ему позвонить ей снова. На заднем фоне слышно хихиканье её соседок по комнате. "Они над тобой смеются," говорит ему Фостер, а затем слышна её фраза: "Надо ему сказать, что я тут с ножом сижу."

"Ну, я тебе ничего не сделаю, я тебе обещаю," говорит Хинкли, "Можно я позвоню тебе завтра вечером?"

"Хорошо," коротко отвечает она, хотя позже в разговоре проявляется её недовольство: "О Боже, ну правда, это меня уже начинает утомлять. Ты не против, если я положу трубку?"

"О, Джоди, пожалуйста..." слышно стенание Хинкли.

В комнате отеля полиция также нашла фотографии Фостер и письмо - написанное, но так и не отправленное - в котором будущий убийца молит обьект своего желания: "Джоди, я бы тут же отказался от мысли убить Рейгана, если б только мне удалось завоевать твоё сердце и провести остаток моих дней с тобой... Признаюсь тебе, что причина того, что я сейчас иду на покушение, в том, что я не могу больше ждать, чтобы произвести на тебя впечатление."

Джоди пошла в колледж в поиске жизни, которую бы она могла назвать своей (впервые она могла украсить свою комнату сама, а не согласно строгим эстетическим диктатам Брэнди, впервые могла есть сколько угодно, и не причёсывать волосы, если ей так больше нравилось.)

For once, she didn't feel like a freak because of her brainpower.

...........

"Для меня было действительно важно быть там, где мои достижения - это мои собственные достижения, и где это было не из-за кино и не из-за мамы, а изза того, что я этого добилась сама," вспоминает она спустя годы.

Возможно, самым важным было и то, что впервые Фостер смогла поддерживать отношения со своими ровесниками. "Знаете, я не так уж много времени проводила с людьми своего возраста," говорит Фостер. "А в Лос-Анджелесе всё было по-другому. Люди не говорят о проблемах. Они просто идут на пляж. Во-вторых, я переехала на восток потому, что там у людей совсем другая культура, они сидят в кафетериях, когда за окном идёт дождь и рассказывают друг другу свои истории из жизни. О, мне это понравилось."

Но Хинкли разрушил оазис нормальной жизни, который пыталась для себя построить Фостер. Её первая публичная реакция на произошедшее была выдержана в стиле хорошо подготовленной актрисы, которая знает, что шоу должно продолжаться. Хоть её и отговаривали, она созвала пресс-конференцию и прочла заявление: "Я здесь не для того, чтобы отвечать на вопросы о "Таксисте" сказала она сквозь слёзы. "Я никогда не жалела ни об одном фильме, в котором снималась." Это было похоже на сделку; если она скажет журналистам то, что они хотят услышать, как это у неё раньше хорошо получалось, то они напишут о ней что нибудь хорошее и оставят её в покое.

Они, конечно же, не оставили. В общественном сознании Фостер быстро превратилась из ярчайшей старлетки в самую знаменитую жертву в мире. В вечерних передачах появились шуточки типа: "Для чего Израиль бомбил Ливан? Чтобы произвести впечатление на Джоди Фостер! " Федеральный судья на суде над Хинкли разрешил Фостер дать показания на видеоплёнку.

Yet an agitated Hinckley was present at her deposition.

И всё же взволнованный Хинкли присутствовал при её показании под присягой.

Он кинул в неё ручку и закричал "Джоди, я убью тебя!", прежде чем его забрали из зала суда.

Когда она решила учавствовать в студенческой постановке "Уход", тюремной драме Марши Норман о бывшей проститутке, осуждённой на восемь лет за убийство шофёра такси, Йельская полиция обыскала всех зрителей.

Пятидолларовые билеты на пьесу уходили за пятьдесят. Два из них были куплены подражателем Хинкли, Эдвардом Ричардсоном, который привлёк внимание Фостер на обоих спектаклях. Он сидел впереди и неотрывно глядел на неё, не выказывая никаких эмоций. Он собирался убить Фостер, но когда увидел актрису, то отказался от своих намерений, потому что она была "слишком красива, чтоб её убивать", как он признался федеральным агентам.

Он сказал, что в спальне(комнате) Фостер заложена бомба, которая, как он сказал, взорвётся, если Хинкли не освободят. Посреди ночи пришлось эвакуировать людей из здания. Он написал послания со смертельными угрозами Фостер и Рональду Рейгану, которые оставил в комнате отеля Нью Хэвен. Вскоре после этого, секретные службы арестовали вооружённого Ричардсона на нью-йоркской автобусной станции.

Фостер впала в депрессию. Она набрала 20 фунтов и заболела манией преследования. Месяцами за ней тенью ходили телохранители, которые по её словам, были кричащим напоминанием о том, что она не такая, как другие студенты. А когда её друг поделился о том, в каком она состоянии, с журналом "People", она была неприятно шокирована.

Фостер закончила Йельский Университет в 1984, и годы спустя часто думала о том, чтобы бросить кино.

Her Hollywood career was ice-cold.

Её голливудская карьера складывалась не очень хорошо. (Или: "её популярность была не на высоте" Прим. Пер.)

She found roles in the quasi-independent realm, quirkier films where the experiences where primarily 'disappointing,' she says.

Она находила роли в квази-независимом кино, причудливых фильмах, опыт участия в которых был "неутешительным", говорит она.

Помимо участия в "Отеле Нью Хэмпшир"(1984) и "Пяти Углах"(1988), она снялась ещё в полудюжине других забытых или даже плохих фильмов, пара из них снималась во Франции, где жила тогда её мама.

"В то время она определённо была не в милости у истэблишмента", вспоминает режиссёр "Пяти Углов" Тони Билл, который немного знал Фостер ещё с тех пор, как продюсировал "Таксиста".

...she was definitely out of favor with the establishment, as it were," (что лучше всего поставить вместо "истэблишмента"? и как правильней перевести пропущенное мною "as it were"? Прим. Пер.)

Билл говорит, что буквально с боем уговаривал своих покровителей записать Фостер. "Они клялись и божились, что она чересчур полна и недостаточно привлекательна"

К тому времени, как в середине 80-х "Обвиняемые" и роль Сары Тобиас, жертвы изнасилования, привлекли внимание Фостер, в её душе поселились разочарование и сомнение. "Иногда, как актёр, ты одеваешь на себя костюм виноградинки и пытаешься быть лучшей виноградинкой, какой только можно." говорит она. "Но моё эго слишком велико, чтобы не делать чего-то, что оказывает влияние на культуру... "Обвиняемые" были моей последней попыткой.

Множество молодых женщин, от Деми Мур до Розанны Аркетт и Мег Тилли приходили на прослушивание на роль в Парамаунт, но "многие актрисы не хотели делать сцену изнасилования" вспоминает режиссёр Джонатан Каплан, который знал и восхищался Фостер с начала 80-х. Джоди не приглашали на прослушивание, но Каплан наконец уговорил Стенли Яффе (который с Шерри Лэнсингом продюсировал фильм) встретиться с ней. Когда продюсер увидел, что она сбросила вес, он смягчился и позволил ей прийти на следующий день для проб.

"Я старалась изо всех сил" говорит Фостер. "Я подумала, что Сара была крепкой, разбитной девушкой, и надела маленькую чёрную укороченную футболку с джинсами." Каплан и Лэнсинг были сражены наповал, но в Парамаунте были против. Каплан вспоминает, как Лэнсинг с отвращением передал ему сообщение о том, что студия считает Фостер "недостаточно подходящей для изнасилования". К тому же она, по мнению исполнительных продюсеров, не вызывала сочувствия.

Тогда Каплан и Келли Макгиллис (затем главная звезда), пригрозили бросить картину, если Фостер не дадут роль. Фостер долго ждала ответа проюсеров фильма. До сьёмок оставались считанные дни, пока они наконец, не утвердили её. "Ну давайте скажем так," говорит Фостер. "Они ждали, сколько только можно, чтоб посмотреть, не появится ли кто-нибудь ещё, получше."

Каплан планировал снять сцену изнасилования, жестокого и длительного группового изнасилования, на первой неделе. Он привёл Фостер на площадку и ознакомил с деталями сцены. Она притихла. Ей так хотелось эту роль, что она не позволяла себе думать о том, что включает в себя эта роль." говорит Каплан. Они репетировали несколько дней и Каплан предоставил ей выбор - снимать сцену несколько дней или сразу, несколькими камерами. Фостер выбрала первый вариант, и, приехав в назначенный день, заявила: "Давайте насиловать" Каплан вспоминает, как она сказала : "Так, Джонатан, обо мне не беспокойся. Я не буду в порядке, но я буду О'Кей". Она попросила МакГиллиса поприсутствовать. Лэнсинг и Яффе остались в трейлере.

"К концу фильма я была в депрессии", говорит она. "Мне казалось, от меня воняет. Я думала : "Надо бросать этот бизнес."

"Обвиняемые" собрали более 100 миллионов долларов по всему миру, и за её Сару Тобиас Фостер получила в 1989 г. свой первый Оскар.(Второй она получила в 1992, за "Молчание ягнят".)

Одетая в платье цвета аквамарин, она смотрела на собранную голливудскую элиту и благодарила свою маму, "которая говорила, что все мои рисунки пальцем были в духе Пикассо и что я не должна бояться."(Или такой вариант: "что мои каракули на самом деле были в стиле Пикассо и я должна быть уверена в себе" Прим. Пер.)

Она добавила: "Жестокость может быть человеком, и он даже может быть культурным, но это неприемлемо, и этому посвящён весь этот фильм."

Самооценка Джоди Фостер в 37 лет: "Каким-то образом я выключила OK и я даже не знаю, как это получилось." Теперь в её планах делать "гораздо меньше" фильмов и "быть уверенной в том, что я могу гордиться фильмами и всё делаю из правильных побуждений."

Следующий проект, в котором она планирует быть продюсером и актрисой, это кинобиография Лени Рифеншталь, одарённой, аморальной и всеми осуждаемой женщины, режиссёра "Триумфа Воли", которая была архитектором индустрии нацистской кинопропаганды. "Я думаю, чему нас учит жизнь Рифеншталь, так это тому, что нельзя делать неправильный выбор, какой сделала она. Я не знаю, сделали бы мы другой выбор. Но ещё больший вопрос, ответственна ли она морально за своё искусство? Это вопрос для художника любого времени, будь то нацистская Германия или рейгановская Америка."

It's hard, given anything, to let pass that reference to the former president,

Трудно.................

но давайте вместо этого обратим внимание на вопрос, поставленный Фостер - об этической ответственности художника. Три самых известных её фильма дали выход в культуре таким силам, появления которых их создатели не хотели, по крайней мере, осознанно, и Фостер долго была ребёнком с плаката, в хаосе, иногда разбавляемом искусством.

So while her forays into the middle-brow may constitute her mental-health breaks, the dark material always beckons her back.

Так что пока её................могут быть перерывами для её душевного здоровья, мрачные темы всегда будут напоминать о себе. (В общем целом что-то в этом предложении мне понятно, но ясности конечно не хватает. Прим. Пер.)

"Я думаю, я знаю, как делать нравственно сложные фильмы," говорит Фостер. Затем с уверенностью добавляет: "Это одна из тех немногих вещей, что я умею делать."
 
 источник:www.jfoster.ru